Последние статьи

Проанализировав лунные породы, которые, как сообщается в журнале Science, были доставлены...
Американские ученые провели компьютерное моделирование, показавшее, что спиралевидная структура...
24 октября 1960 года. Р-16. Байконур. "Первая ракета Р-16, именуемая "изделие 8К64", не покидая...

Затопление космической станции «Мир», страница: 2 из 5

Об этом говорится в стенограмме заседания правительства Российской Федерации от 20 января 2000 года, расшифровку которой можно посмотреть здесь. Коптев Юрий Николаевич, генеральный директор Российского авиационного космического агентства, выступая перед Кабинетом министров, честно признается: «Первоначально комплекс «Мир» проектировался с гарантийным сроком эксплуатации три года. К настоящему времени фактический срок эксплуатации комплекса превысил первоначально запланированный более чем в 4 раза».

Отметим, что к моменту затопления гарантийный срок работы был превышен впятеро.

Соответствовал ли «Мир» к концу своей эксплуатации стандартам безопасности, разработанным для полета станции в трехлетнем режиме? Безусловно нет. И количество нештатных ситуаций на борту, которое росло в геометрической прогрессии, и отзывы космонавтов доказывают, что работать на «Мире» в конце 1990-х было попросту невозможно. Приведу слова астронавта Дэйва Вулфа, работавшего зимой 1997/1998 года на «Мире» около четырех месяцев. Вулф рассказывал, что за время его пребывания на станции трижды отключались все системы жизнеобеспечения и навигационного контроля. Всякий раз они длились не менее суток.

«Мир» был настолько опасен, что посылать туда космонавтов было уже страшно. С каждым полетом вероятность того, что космонавты не вернутся, все возрастала и возрастала.

Серия поломок началась с 1992 года. Конечно, и до этого на «Мире» что-то случалось, шло не так, но именно с 1992 года поломки стали системой. Так, весной 1992 года оказались неработоспособными все гиродины (силовые гироскопы, поддерживающие вращение космической станции), установленные снаружи модуля «Квант-2». Весной 1994 года на станции произошел крупный пожар. В том же году «Мир» потерял ориентацию, были отключены многие системы на борту станции, в том числе и вентиляция, что создало серьезную угрозу жизни экипажа. В июне 1995 года из-за неправильных действий ЦУПа во время стыковки модуля «Спектр» не раскрылась одна из двух солнечных батарей и на станции ввели режим жесточайшей экономии энергии. 
В феврале 1997 года на «Мире» случился пожар, результатом которого стала серьезная недостача кислорода. В июне 1997 года произошло самое серьезное происшествие – с «Миром» столкнулся грузовой корабль «Прогресс». Был пробит один из модулей станции, повреждена солнечная батарея, на станции в очередной раз ввели режим экономии энергии (солнечную батарею так и не удалось потом запустить в нормальный режим работы). 
В том же году 8, 14 и 22 сентября на «Мире» выходил из строя бортовой компьютер и станция теряла ориентацию. Можно приводить еще множество свидетельств космонавтов о поломках, множество сообщений Росавиакосмоса касательно того, что «Мир» к началу XXI века стремительно терял воздух, что пожары на станции были не редкость, что энергии часто не хватало для подачи воздуха, не говоря уж о нормальной вентиляции, которой попросту не было (в результате на станции постоянно пахло потом и мочой), что однажды (1 июня 1995 года) космонавты даже отказались выходить в космос для ремонта солнечных батарей!

Впрочем, разговаривая с псевдопатриотами, я убедился в том, что человеческая жизнь для них – дело второстепенное. «Зато престиж державы!» – с сумасшедшим блеском в глазах восклицают одни. «Зато результаты космических исследований!» – с алчным азартом потирают руки другие. Самое главное – объяснять первым, что гибель космонавта на орбите наносит престижу родины ущерб гораздо больший, чем затопление тяжелой железяки, – дело бесполезное. 
А вторые никогда не поверят, если им рассказать, что практически никаких научных исследований на «Мире» в последние годы не проводилось, что все силы космонавтов уходили на поддержание жизнеспособности «Мира». А ведь это именно так и было – о каких исследованиях можно говорить в ситуации дефицита энергии? Что можно исследовать, если на станции нечем дышать?

Впрочем, предоставим слово профессионалу, коим, безусловно, является Константин Феоктистов, летчик-космонавт СССР, доктор технических наук, профессор, проектировавший «Восток», «Восход», корабль «Союз», орбитальные станции «Салют», «Салют-4», «Салют-6», «Салют-7» и «Мир» в том числе. Так вот, по его словам, «на станции «Мир» функции космонавтов в основном сводились к работе техников-диспетчеров или ремонтников. Отдача от научных исследований невелика». 
Специально для псевдопатриотов надо объяснить, что имел в виду Феоктистов. СССР для «Мира» готовил исследователей космоса. Они должны были работать на станции, срок службы которой составлял три года, а затем готовиться к полету на новую станцию. Но новой станции не было, и летать пришлось на отслужившей свой срок старой. В результате уже Россия готовила не исследователей и покорителей звездной бездны, а крайне дорогостоящих космических сантехников и слесарей. Это очень грустно, но эту грустную правду надо признать.